Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Расстрелянный Буревестник
 
документальная повесть
'...Безумству храбрых поем мы песню!..'

Почти 23 года назад, в ночь с 8 на 9 ноября 1975 года, в Риге на большом противолодочном корабле 'Сторожевой', входившем в состав Балтийского флота Советского Союза, произошло заранее подготовленное выступление военных моряков. Оно было быстро подавлено, а его организатор и руководитель, морской офицер в третьем поколении, капитан 3 ранга (по-флотски сокращенно - 'кап три') Валерий Саблин расстрелян.

Хотя это беспрецедентное в истории СССР и его военного флота событие вполне сопоставимо с выступлениями балтийских и черноморских моряков в царской России в 1905 году, происходившими в Кронштадте, на броненосце 'Потемкин', а потом и в Севастополе под руководством флотского лейтенанта П. П. Шмидта против существовавшего тогда режима власти, оно, как и в прошлые годы, вряд ли будет отмечено в нашей стране... Да и знают о том, что в действительности случилось тогда в Риге и продолжалось в Москве, пока очень немногие. Ведь о взбунтовавшемся в праздничные дни советском военном корабле по решению партийно-государственной верхушки во главе с Брежневым никто из рядовых граждан Страны Советов не должен был ничего знать: ни сразу же после этих событий, ни через пять лет - никогда... И это указание старательно выполнялось соответствующими советскими органами, бдительно охранявшими в прямом и переносном смысле покой властей предержащих и существовавшую в то время государственную систему.

Вокруг всего, что было так или иначе связано с событиями на 'Сторожевом', комитетчики создали плотную стену секретности, позволившую властям длительное время скрывать от своего народа правду. В том числе и тот неопровержимый факт, что тогда с целью пресечения бунта на корабле против его экипажа, состоявшего из советских граждан во флотских бушлатах и шинелях, с красными звездочками на бескозырках и фуражках, по прямому приказу с самого 'верха' были применены боевые средства поражения... А непосредственные исполнители акции были награждены боевыми орденами.

Автору этих строк довелось находиться в ноябре 1975 года в Риге у своего отца, с первых послевоенных лет проживавшего и работавшего там. Уже к вечеру 10 ноября его друзья и знакомые из кругов, близких к тогдашнему руководству города и Латвии, зная, что сын - офицер ВМФ, доверительно сообщили отцу о происшедших накануне событиях. Естественно, в довольно общем плане: экипаж военного корабля, участвовавшего в морском параде 7 ноября в Риге, вышел из повиновения флоту и при попытке выйти в море был силами авиации и флота остановлен и задержан. В последующие дни информация пополнилась новыми подробностями: поврежденный корабль отбуксирован в Ригу и поставлен в завод на ремонт. Его взбунтовавшаяся команда, во главе которой стоял замполит корабля, арестована и отправлена в Москву; в военно-морских частях Рижского гарнизона органами КГБ идет поиск сообщников... За полтора месяца, что мне пришлось пробыть тогда у отца в Риге, через своих товарищей - флотских офицеров и других лиц удалось узнать довольно много из того, что происходило 8-9 ноября на 'Сторожевом' и вокруг него. Ведь скрыть полностью факт случившегося ЧП в Риге было невозможно, ибо невольными свидетелями тех или иных связанных с ним событий стали сотни людей. Особенно после того, как корабль встал у стенки морзавода для устранения полученных повреждений. Не молчали и рыбаки, случайно оказавшиеся в том районе моря, где происходило задержание 'Сторожевого'.

Доходившая до меня информация постепенно накапливалась, но все же оставалась недостаточной, чтобы получить ответ на главный вопрос: какова была цель выступления моряков? По хитрой официальной версии, которая через некоторое время все же распространилась во флотских кулуарах, изменник замполит поднял экипаж на бунт с целью захвата боевого корабля и угона его в Швецию - по аналогии с другой наделавшей много шума в ВМФ СССР скандальной историей. В конце пятидесятых годов при стоянке в одном из польских портов командир балтийского эсминца Артамонов сбежал на своем командирском катере с любовницей-полькой в Швецию, переправившись с южного берега Балтийского моря на один из ее островов. Там он попросил политического убежища. Потом, перебравшись в США, выдал все военные тайны, что знал. Впоследствии Артамонов преподавал в американской военной академии и одновременно работал военным комментатором на одном из 'голосов'. При этом старшина его катера не последовал примеру своего командира, а потребовал от шведских властей возврата на Родину.

Всячески поддерживаемая властями, а поэтому ставшая известной версия с 'предателем замполитом', подбившим экипаж большого ракетоносного корабля на попытку бегства в Швецию, была принята за достоверную, Саблин был осужден в военной среде. Тем более, что замполиты и прочие политработники никогда не пользовались, скажем так, большим авторитетом и любовью личного состава... Ну, а созданная властями вокруг дела Саблина стена умолчания много лет не пропускала никакую другую информацию о нем в гражданскую часть общества. В 'перестроечное' время и она узнала кое-какие факты и обстоятельства выступления экипажа 'Сторожевого', вначале в основном из материалов, опубликованных за рубежом и содержащих множество домыслов и небылиц. А те, что появлялись в нашей прессе, в основном отражали все ту же 'партийную' оценку, оправдывающую действия тогдашних властей.

Вот что мне удалось узнать в приватном порядке от участников событий на 'Сторожевом' и других лиц, в той или иной степени причастных к ним, а также из некоторых ныне открытых документов.

'Белая ворона'

Накануне празднования 58-й годовщины Октябрьской революции в широкое устье полноводной Даугавы, вдоль берегов которой раскинулись старинные и современные кварталы Риги, вошли боевые корабли Краснознаменного Балтийского флота, которые должны были принимать участие в военно-морском параде.

Среди кораблей различных классов, расставленных на парадных швартовных бочках от Понтонного моста и до траверза Рижского морского торгового порта, выделялся своими внушительными размерами и мощным вооружением надводный корабль с бортовым номером '500'. Помнится, что он стоял вторым, после головной подводной лодки, в парадном строю.

Это был один из новых крупных многоцелевых кораблей, всего два года как построенный в Балтийске и предназначенный главным образом для борьбы с подводными лодками вероятного противника. По нашей классификации и терминологии большой противолодочный корабль, или сокращенно БПК 'Сторожевой'. А по натовской - легкий крейсер типа 'Буревестник'. Его водоизмещение доходило до 4000 тонн, длина корпуса составляла 123,5 м, ширина - 14 м, осадка - 7 м.

БПК 'Сторожевой' прибыл в Ригу для участия в морском параде из Балтийска, куда перед этим прибыл с Северного флота. После праздников корабль должен был встать в док в Лиепае, в связи с чем весь штатный боекомплект к мощному вооружению (за исключением стрелкового оружия для экипажа) был сдан на временное хранение в береговые склады.

За два года в составе ВМФ СССР 'Сторожевой' много времени находился в плаваниях, в том числе и в тропических широтах, теплая вода которых способствует ускоренному обрастанию днища корпуса корабля морскими ракушками, что приводит к снижению скорости хода. 'Сторожевому' довелось нести боевую службу и в Средиземном море, и в Атлантическом океане. Пробыв два месяца на Кубе, он совершил переход в Североморск. Там он на 'отлично' выполнил учебную ракетную стрельбу, заслужив благодарность командующего Северным флотом.

Душой экипажа БПК 'Сторожевой' был заместитель командира корабля по политической части, строевой офицер, капитан 3 ранга Валерий Саблин. На других кораблях замполитами, как правило, служили кадровые политработники, редко уважаемые на флоте за слабую военно-морскую подготовку: мало кто из них мог самостоятельно управлять кораблем, нести ходовую вахту, использовать сложное корабельное вооружение и технику. Их основным преимуществом было наличие партбилетов, в обязанности же входило отражать в политдонесениях настроение и поведение окружающих. Они были своего рода 'серыми кардиналами' на кораблях и в частях, без участия которых не принималось ни одного решения. Саблин был в их среде 'белой вороной'.

Валерий Саблин родился 1 января 1939 года в Ленинграде. В 1956 году он закончил десятилетку в Горьком, а в 1960-м - старейшее в стране Ленинградское строевое высшее военно-морское училище имени Фрунзе, бывший морской корпус в дореволюционной России. Там он получил общее высшее образование и специальность корабельного артиллериста, после чего девять лет, с лейтенанта, прослужил на строевых должностях на надводных кораблях Северного и Черноморского флотов. В ходе службы Саблин не раз побывал в дальних походах, что дало богатый практический опыт в морском деле и авторитет среди личного состава. Да и внешне Саблина, как говорится, бог не обидел - стоит лишь посмотреть на его фото... В академию он ушел в 1969 году, будучи капитан-лейтенантом, помощником командира сторожевого корабля. В его тогдашней аттестации записано: '...корректен и аккуратен, чуток к семье и родным. Отзывчив на чужую беду'.

Его решение поступить в Военно-политическую академию стало результатом многолетних раздумий о положении в стране. Хорошие слова, произносимые руководителями на съездах и собраниях, не подкреплялись такими же делами. Процветала коррупция и семейственность среди власть имущих. Коммунистическая партия, членом которой он стал в 1960 году, еще не будучи офицером, в искреннем стремлении активно участвовать в построении общества СВОБОДЫ, РАВЕНСТВА и СЧАСТЬЯ ДЛЯ ВСЕХ, реально предоставляла возможности только узкому кругу 'избранных' из числа партийно-государственных чиновников и их родственников. Все это возмущало его и вызывало стремление искать ответы на многочисленные вопросы в трудах классиков марксистско-ленинского учения и других философов. В Военно-политической академии он намеревался лично разобраться в лабиринтах философских трактатов с тем, чтобы сравнить реальные дела в стране с их постулатами и найти свое место в борьбе против несправедливостей, обусловленных, по его убеждению, некомпетентностью, конъюнктурной и идеологической 'зашоренностью' тогдашнего руководства СССР.

За годы раздумий в ходе обучения в академии и жизни в Москве он пришел к окончательному выводу о порочности существующей системы власти. Зная, что подобными настроениями охвачены не только многие его сослуживцы и моряки тех кораблей, на которых он плавал ранее и во время академической практики, проходившей на разных флотах, но и немалая часть людей 'на гражданке', Саблин принял твердое решение: предпринять при подходящем стечении обстоятельств конкретные шаги против правящего режима.

Его мысли и намерения нашли свое отражение в разработанной им программе переустройства общества, состоявшей из почти тридцати пунктов. С нею Саблин собирался выступить перед общественностью и руководством Советского Союза.

Содержание этой программы позволило впоследствии Военной коллегии Верховного суда СССР признать Саблина виновным в том, что он 'длительное время вынашивал замыслы, направленные на достижение враждебных советскому государству преступных целей: изменение государственного и общественного строя, замену правительства'...

'Не все здесь правда'

Саблин выступал не против Советской власти, а против зажравшейся партийно-государственной верхушки, обеспечившей за счет народа себе и своим близким, а также обслуживавшим их структурам 'жизнь по потребностям'. Он был против некомпетентности и безответственности лиц, принимающих государственные решения, и грубых просчетов правительства, против коррупции в эшелонах власти. Против незаслуженных награждений Брежнева и других руководителей страны, получавших звания Героев Советского Союза и Соцтруда к разного рода юбилеям, что вызывало ропот и раздражение большинства народа, особенно военных и фронтовиков. В то же время Саблин был за многопартийность, свободу слова и дискуссий, изменение порядка выборов в партии и стране, за другие демократические преобразования в обществе. Его тревожила утрата среди военных такого понятия, как офицерская честь, а также непомерное чинопочитание... Одним словом, морской офицер Саблин выступал против всего того, чему большинство наших сограждан являлось немыми свидетелями много лет и, к сожалению, продолжает иметь место и в теперешней нашей жизни.

В 1973 году капитан 3 ранга Саблин с отличием заканчивает Военно-политическую академию, где его фамилию выбивают золотыми буквами на мраморной доске среди лучших выпускников, и получает назначение замполита на новый БПК 'Сторожевой'. Там он вскоре (в полную противоположность командиру корабля капитану 2 ранга Потульному, прозванному среди моряков Графом) завоевывает непререкаемый авторитет у экипажа. Его уважают за простоту и доступность, за знание морского дела, за постоянное отеческое внимание к нуждам моряков, за заботу о быте и досуге. Проводя партполитработу, Саблин находил новые, понятные и удобные всем формы. Даже 'наглядная агитация' была в его экипаже не формальной - в ленкаюте 'Сторожевого' висел плакат: '...Каждый должен чувствовать свою независимость для того, чтобы он мог утверждать начала справедливости и свободы, не будучи вынужденным предательски приспособлять их к обстоятельствам своего положения и к заблуждениям других людей...' (из 'Рассуждений о политической справедливости' Годуина Годвина). В момент подавления бунта матрос-первогодок из экипажа 'Сторожевого' сообразил этот плакат снять и спрятать, чтобы он не был 'вещдоком', а впоследствии переслал его родным Саблина.

В ходе исполнения своих обязанностей и освоения корабля, во время несения боевой службы и в дальних походах Валерий Саблин постепенно знакомит некоторых членов экипажа со своими воззрениями и планами переустройства общества в СССР и находит среди них единомышленников. Служба у новоиспеченного замполита идет успешно - одним из первых в ВМФ страны в апреле 1975 года его награждают только что введенным престижным орденом 'За службу Родине в Вооруженных Силах СССР' 3-й степени. Предполагается завидное для многих выдвижение на должность замполита одного из самых крупных тогда советских надводных кораблей - тяжелого авианесущего крейсера...

К этому времени у Саблина возникает идея использовать новейшие технические возможности корабельных средств радиосвязи в качестве трибуны, а сам корабль как свободную, не зависимую ни от каких властей территорию, с которой можно было бы подать сигнал к началу перемен в стране. В том, что этот сигнал подхватят, наивный Саблин и его сообщники не сомневались.

Вскоре после прихода 'Сторожевого' из Североморска в Балтийск корабль, сдав весь свой боезапас перед докованием на склады, получает задание принять участие в морском параде 7 ноября в Риге. В расчете на то, что факт отсутствия на корабле боеприпасов будет ясно свидетельствовать о сугубо мирных намерениях экипажа и не вызовет противодействия сил флота, Саблин решает использовать этот благоприятный, по его мнению, момент для начала практических действий. И вместе со своими сообщниками назначает время выступления против режима - 8 ноября, как в 1905 году в Кронштадте и в 1917 году в Петрограде...

Курс на Ленинград...

Первый день праздничных мероприятий в Риге прошел так, как планировали местные власти: состоялся сухопутный парад береговых частей и морской парад военных кораблей, разукрашенных флагами расцвечивания днем и огнями иллюминации ночью.

Наступил вечер 8 ноября. В 21.40 на 'Сторожевом' по внутрикорабельной связи был объявлен сигнал 'Большой сбор', офицеры собрались в мичманской кают-компании, командир 'Сторожевого' Потульный был изолирован от экипажа, ему Саблин оставил письмо, где объяснял мотивы выступления моряков: '...мы не предатели Родины, а наше выступление носит чисто политический характер. Надо разбудить народ от политической спячки!..' К матросам и старшинам, выстроившимся на нижней артиллерийской палубе в корме корабля, Саблин обратился с краткой речью (более подробное выступление было записано на магнитофонные ленты и несколько раз за ночь передано по внутрикорабельной трансляции. До этого записи неоднократно прослушивались близкими ему членами экипажа). Вот фрагменты из них, впоследствии представленные на суде: '...Напряженно и долго думая о дальнейших действиях, принял решение: кончать с теорией и становиться практиком. Понял, что нужна какая-то трибуна, с которой можно было бы начать высказывать свои свободные мысли о необходимости изменения существующего положения дел. Лучше корабля, я думаю, такой трибуны не найдешь. А из морей лучше всего - Балтийское, так как находится в центре Европы... Никто в Советском Союзе не имеет и не может иметь такую возможность, как мы, - потребовать от правительства разрешения выступить по телевидению с критикой внутреннего положения в стране...'

...'Всем! Всем! Всем! Товарищи, прослушайте текст выступления, с которым мы намереваемся выступить по радио и телевидению. Наша цель - поднять голос правды... Наш народ уже значительно пострадал и страдает из-за своего политического бесправия...

...Только узкому кругу специалистов известно, сколько вреда принесло и приносит волюнтаристские вмешательства государственных и партийных органов в развитие Вооруженных Сил и экономику страны, в решение национальных вопросов и воспитание молодежи... Предполагается, что, во-первых, нынешний госаппарат будет основательно очищен, а по некоторым узлам - разбит и выброшен на свалку истории, так как глубоко заражен семейственностью, взяточничеством, карьеризмом, высокомерием по отношению к народу. Во-вторых, на свалку должна быть выброшена система выборов, превращающая народ в безликую массу. В-третьих, должны быть ликвидированы все условия, порождающие всесильность и бесконтрольность гос- и партаппарата со стороны народных масс...'

'...Мы твердо убеждены, что необходимость изложить свои взгляды на внутреннее положение в стране, причем чисто критического плана по отношению к политике Центрального Комитета КПСС и Советского правительства, имеется у многих честных людей в Советском Союзе...'

Саблин довел до моряков и план действий: 'Сторожевой' идет в Кронштадт, а потом в Ленинград - город трех революций, с тем, чтобы начать там новую, четвертую революцию по исправлению допущенных руководством страны многих ошибок. Выступление 'Сторожевого' должно найти поддержку военных моряков в Кронштадте и Ленинградской военной-морской базе, а также у трудящихся ленинградских заводов и предприятий, перед которыми Саблин, добившись у правительства страны права выступить по телевидению, намерен изложить свои взгляды.

В заключение своего выступления Саблин подчеркнул строгую добровольность членов экипажа 'Сторожевого'. Те, кто не захочет принять участия в этих действиях, могут сойти на берег на корабельном катере. Но таких среди матросов и старшин корабля не нашлось - все единодушно поддержали его призыв.

Примерно с таким же обращением Саблин обратился к сверхсрочникам и офицерам корабля. Среди них его поддержали не все: почти половина присутствовавших отказалась принять участие в акции. Им корректно предложили перейти в одно из нижних, изолированных помещений корабля, который вскоре начал готовиться к выходу в море. Одному из офицеров-механиков, являвшемуся нештатным секретарем комитета ВЛКСМ корабля, - Фирсову удалось тайком перебраться на соседнюю флагманскую подводную лодку и сообщить ее командиру о бунте на БПК. Это позволило быстро поставить в известность местное и флотское вышестоящее военное начальство и принять срочные меры по пресечению восстания.

За полночь 9 ноября 'Сторожевой', управляемый Саблиным, начал движение на выход из устья Даугавы. Вслед за ним с расчехленными орудиями и пулеметами двинулись сторожевые пограничные корабли, которых уже известили о ЧП. Экипаж 'Сторожевого', несмотря на отсутствие ряда ключевых офицеров и старшин, действовал четко и слаженно, обеспечивая кораблю непростое маневрирование в темноте по руслу реки. На запрос пограничников, переданный светограммой (ратьером), о цели выхода корабля в море, был получен ответ: 'Мы не изменники, идем в Кронштадт'. Вскоре 'Сторожевой' в сопровождении пограничных катеров прошел устье Даугавы и вышел в Рижский залив, взяв курс на север, к Ирбенскому проливу.

Впоследствии суд, отрабатывая - по указанию сверху - версию измены Родине, дилетантски обвинил Саблина в том, что раз он вел 'Сторожевой' на выход из Рижского залива через Ирбенский пролив (т.е. на северо-запад), то, следовательно, держал курс на Швецию... Действительно, теоретически кратчайшее направление на Кронштадт - строго на восток, через Моондзундский пролив. Но практически этот курс весьма опасен для такого крупного корабля, каким был 'Сторожевой', из-за узких мест, мелей и банок у сотен островов Моондзундского архипелага. К тому же на корабле не было штурмана. Его обязанности, как и отсутствовавшего старпома, исполнял Саблин. Не было на 'Сторожевом' и необходимых для прохода Моондзундским проливом специальных навигационных документов. К тому же Саблин знал, что его корабль во время плавания по этому маршруту вполне могут обстрелять береговая артиллерия, а также береговые ракетные установки. Да и остановить корабль в узких местах, перегородив ему путь другими кораблями, несложно...

Поэтому для 'Сторожевого' курс из Рижского залива на Кронштадт лежал только на cеверо-запад через Ирбенский пролив - в открытое море, по рекомендованному для таких кораблей фарватеру.

Разбомбить и потопить!

Тем временем ошеломляющее известие о бунте на БПК 'Сторожевой' дошло до Калининграда, где находилось командование Балтийским флотом, и до Москвы. Да и Саблин, выведя корабль в море, направил тогдашнему Главнокомандующему ВМФ СССР Горшкову кодированную радиограмму, где было сказано: 'Сторожевой' не изменял ни флагу Родины, ни ей самой, следует в Ленинград с целью добиться возможности выступить по телевидению с обращением к трудящимся Ленинграда и страны, а также приглашает на свободную территорию корабля членов правительства и ЦК партии для изложения им конкретной программы с требованиями справедливого социального переустройства общества'. Одновременно радиостанция восставшего корабля передала по многим частотам некодированный текст: 'Всем! Всем! Всем! На БПК 'Сторожевой' поднято знамя грядущей коммунистической революции!' Вслед за первой радиограммой с борта 'Сторожевого' в эфир пошли и другие, в том числе - открытым текстом.

По командам из Москвы и Калининграда с Лиепайской военно-морской базы по боевой тревоге к 'Сторожевому' была направлена большая группа военных кораблей разных классов - от подводных лодок до торпедных катеров. В том числе корабли с морскими десантниками. Сообщение о восстании на 'Сторожевом' было получено в ночь на 9 ноября и руководством страны, которое отдало приказ: 'Остановить взбунтовавшийся корабль. При продолжении плавания обстрелять или разбомбить и потопить!' Первыми это распоряжение получили пограничные корабли, сопровождавшие 'Сторожевой'. На БПК было передано требование: 'Остановить движение! В противном случае корабль будет обстрелян и уничтожен...' Следом была получена радиограмма командующего Балтийским флотом: 'Из Ирбена вас не выпустим. При неподчинении - уничтожим!..' По наружной громкоговорящей связи Саблин объяснил морякам-пограничникам свои намерения. Выслушав его, они не стали применять оружие против безоружного корабля... Утром 9 ноября его применила наша авиация. По боевой тревоге в Прибалтийском военном округе были подняты авиационные полки в Тукумсе и Румбуле возле Риги. В воздух взлетела эскадрилья из 12 истребителей-бомбардировщиков с полным боекомплектом авиабомб, подвесных ракет и снарядов к авиационным пушкам. Остальные эскадрильи находились в полной боевой готовности.

Летчики Тукумского авиаполка (правда, под сильным давлением командования) в точности выполнили полученный приказ, сделав несколько боевых заходов - друг за другом - звеньями из трех самолетов. Бомбы и снаряды ложились по курсу перед носом мятежного корабля и вдоль кормы с высоты всего 300-400 метров. Саблин все это время находился на ходовом мостике и старался маневрированием вывести корабль из-под бомбовых ударов и обстрела авиационными пушками. Но вскоре взрывы повредили рулевое устройство и часть обшивки корпуса 'Сторожевого'. Корабль сбавил ход, задымил, свернул с курса и стал циркулировать на месте (за успешное выполнение задания и ювелирное бомбометание летчики впоследствии получили ордена...). К этому времени Саблин был ранен в ногу командиром корабля Потульным, освобожденным из-под ареста группой одумавшихся и сумевших вооружиться моряков. Арестовав раненого, Потульный вступил в командование и застопорил ход.

Прощайте, ребята!

К остановившемуся 'Сторожевому' подошли с обоих бортов корабли с морскими десантниками из группы захвата. Устрашающе стреляя в воздух из автоматов, вооруженные до зубов десантники высадились на палубу и стали прочесывать внутренние помещения, выводя экипаж наверх. Подошли и другие преследовавшие корабли, взяв 'Сторожевой' в плотное кольцо. Вскоре на палубу в наручниках вывели арестованного Саблина, бледного от потери крови, нервного напряжения и бессонной ночи, хромавшего. Два моряка в окружении десантников осторожно, поддерживая под руки, повели его к трапу. На остановленном корабле после грохота выстрелов и взрывов, рева самолетов и шума машин воцарилась гробовая тишина, что как бы подчеркивало жуткую торжественность происходившего. Моряков экипажа-бунтаря вывели и под охраной построили на верхней палубе. Кто-то из десантников что-то пробурчал в адрес Саблина. Один из матросов, помогавших идти своему раненому командиру, обернулся и громко, отчетливо, так, чтобы услышали все, произнес: 'Запомните этого человека на всю жизнь! Это настоящий командир, настоящий офицер советского флота!..'

Перед спуском по трапу на стоявший у борта катер Саблин, обратившись к морякам 'Сторожевого', сказал: 'Прощайте, ребята! Не поминайте лихом!..'

Остальных моряков 'Сторожевого' партиями на кораблях доставили в Ригу и разместили в береговых казармах, офицеров - отдельно. Работники КГБ, в т.ч. прибывшие из Москвы, немедленно приступили к допросам...

На следующий день с Саблиным лично беседовали прибывшие в Ригу Главком ВМФ адмирал флота Советского Союза Горшков, начальник Главного политического управления СА и ВМФ СССР генерал армии Епишев, сопровождавший их начальник Политуправления ВМФ адмирал Гришанов (с одним из сыновей которого Саблин вместе учился в училище имени Фрунзе...). Все бунтовщики со 'Сторожевого' в наручниках были отправлены самолетами в Москву. Саблина сопровождали два 'особиста'. При этом он был без наручников и опирался на костыль...

Вскоре 'Сторожевой' был поставлен на ремонт в Лиепае, где его подремонтировали, а потом перевели в другой класс кораблей. Ему сменили название, тактический и бортовой номера, а также большую часть команды и перегнали на Тихоокеанский флот. Со всех кораблей, участвовавших в пресечении бунта, 'особистами' были собраны вахтенные журналы. Через неделю они были возвращены, но без листов, на которых имелась какая-либо информация о происходившем 8-9 ноября 1975 года... Не было издано ни приказов, ни директив. Полное молчание везде и всюду. А фамилию Саблина быстро стерли с доски отличников Военно-политической академии имени Ленина.

В Москве, в Лефортове в условиях строжайшей секретности началось следствие и выяснение всех обстоятельств ЧП. Саблин сразу взял всю вину на себя, никого не назвав своими сообщниками. А таковые скорее всего были у него не только на 'Сторожевом' (в т.ч. и отсутствовавшие по разным причинам в момент выступления), но и на других кораблях. В частности в Кронштадте, в соединении строившихся и ремонтирующихся кораблей. В целях конспирации их фамилии Саблин не раскрывал даже своим товарищам по выступлению...

Следователи КГБ всеми способами старались выбить из моряков нужный им компромат. И зачастую достигали своего. Ведь перед всеми подследственными первые два месяца висела самая страшная статья - измена Родине, при которой исход ясен... Потом статью изменили на 'групповое неповиновение' для большинства, 'выявив' лишь одного активного сообщника Саблина - матроса А. Н. Шеина. Он был привлечен к суду и получил 8 лет тюрьмы. Остальных постепенно выпустили на свободу, взяв подписку о неразглашении того, что произошло на 'Сторожевом'. Многих старшин и офицеров разжаловали, часть - уволили. Демобилизовали и многих матросов.

Приговор до суда

Следствие по делу о бунте на 'Сторожевом' продолжалось несколько месяцев, но с самого начала Саблину были предъявлены обвинения в измене Родине (попытка угнать боевой корабль за границу), которые он категорически отверг.

Их абсурдность представлялась ему очевидной: зачем надо было дожидаться прихода 'Сторожевого' в Ригу, чтобы оттуда угнать корабль без боеприпасов, если это можно было проще и с гораздо большим эффектом (переход на сторону США новейшего ракетоносного корабля со всем экипажем и полным боекомплектом на борту!) осуществить при стоянке на Кубе?

Вот выдержки из документа, длительное время хранившегося в знаменитой 'Особой папке' ЦК КПСС и недавно рассекреченного:

'Совершенно секретно'. ЦК КПСС: Комитетом Гос. безопасности заканчивается расследование уголовного дела по обвинению капитана 3 ранга В. М. Саблина и других военнослужащих - участников преступной акции 8-9 ноября 1975 года на большом противолодочном корабле 'Сторожевой' (всего - 14 человек. - О. Б.). Установлено, что организатор этого преступления Саблин, попав под влияние ревизионистской идеологии, на протяжении ряда лет вынашивал враждебные взгляды на советскую действительность. В апреле 1975 года он сформулировал их в письменном виде, записал на магнитофонную ленту, а во время событий на 'Сторожевом' выступил с антисоветской речью перед личным составом. Политическая 'платформа' Саблина включала набор заимствованных из буржуазной пропаганды клеветнических утверждений об 'устарелости' марксистско-ленинского учения и 'бюрократического перерождения' государственного и партийного аппарата в СССР и призывы к отстранению КПСС от руководства обществом, к созданию новой 'более прогрессивной' партии. Весной 1975 года он разработал детальный план захвата военного корабля, который намеревался использовать как 'политическую трибуну' для выдвижения требований об изменении государственного строя в СССР и борьбы с Советской властью. Он организовал и осуществил самовольный угон большого противолодочного корабля за пределы советских территориальных вод. Эти его действия КВАЛИФИЦИРОВАНЫ (вот так - еще до суда! - О. Б.) как измена Родине...' Под документом стоят подписи председателя КГБ Андропова, Генерального Прокурора Руденко, министра обороны Гречко и председателя Верховного Суда СССР Смирнова.

А на его полях четко видны росписи Брежнева, Суслова, Пельше и других членов тогдашнего высшего партийного руководства СССР по результатам поименного голосования за смертный приговор Саблину. Все 'за'. В точности как это бывало при Сталине в тридцатые годы...

Но окончательно судьба его все же формально должна была решиться на суде. И Верховный Суд СССР ее послушно решил: военная коллегия в составе председателя генерал-майора юстиции Г. И. Бушуева, народных заседателей генерал-майора инженерных войск Б. В. Козлова и генерал-лейтенанта И. С. Цыганкова (моряков в состав суда не включили) при секретарях полковнике а/с М. В. Афанасьеве и служащем СА В. С. Кузнецове, с участием государственного обвинителя старшего помощника Главного Военного Прокурора генерал-майора юстиции В. С. Шантурова и защитников адвокатов Л. В. Аксенова и Л. М. Попова на своем заключительном закрытом заседании 13 июля 1976 года точно исполнила все формальности.

Незадолго до этого Саблину разрешили первое и последнее пятиминутное свидание с женой и малолетним сыном. Они едва узнали его, похудевшего, с выбитыми передними зубами, с потускневшими, ввалившимися, но по-прежнему голубыми глазами. Измученного, но не сломленного. Надеявшегося на торжество справедливости. Старавшегося подбодрить их. Даже проститься с родными ему как следует не дали: короткое, по сути дела, предсмертное, свидание закончилось без объятий, с прощальными поцелуями через широкий тюремный стол, под которым Саблин прятал руки в наручниках.

Выбитые зубы и поврежденные пальцы руки (почерк в письмах из Лефортова странно изменился - видимо, писать правой рукой стало трудно) убедительно свидетельствуют о тех мерах воздействия, которые применялись к Саблину в ходе следствия... Зная, что судьба его предрешена, следователи не церемонились, стараясь во что бы то ни стало выбить из него фамилии сообщников, особенно с других кораблей, которые так и остались неизвестными. Но версия о 'бунтовщике-одиночке' оказалась удобной для КГБ. Беспрецедентное в таких случаях разрешение на свидание (прощание!) с женой и сыном, сделанное, видимо, по указанию 'сверху' с целью 'очистки совести', явилось для тюремщиков полной неожиданностью, но его пришлось выполнить...

В последних письмах Саблина родным было несколько его рисунков, изображавших Дон Кихота, сражающегося с ветряными мельницами... На одном из них - слова Рыцаря Печального образа: 'Намерения мои направлены всегда к хорошей цели: именно - делать всем добро и никому не делать зла!..'

Расправа

На суде в последнем слове Саблин, в частности, сказал: 'Я люблю жизнь. У меня есть семья, сын, которому нужен отец. Все....' Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР гласил: капитан 3 ранга Валерий Михайлович Саблин, 1939 года рождения, признан виновным по пункту 'а' статьи 64 УК РСФСР (измена Родине) и приговорен к смертной казни (расстрелу). С лишением воинского звания, ордена и медалей (обычно эта статья предусматривала еще и конфискацию имущества. Но его у семьи старшего морского офицера Саблина, кроме самого необходимого для жизни, не оказалось... Об этом свидетельствовал протокол обыска). Приговор был окончательным и обжалованию в кассационном порядке не подлежал.

Как рассказывали те, кто был на суде, жесткая кара была неожиданной для Саблина. Сразу же после объявления приговора, не дав опомниться, к нему подскочили несколько охранников, заломили руки назад, надели наручники, заклеили рот черным пластырем и поволокли к двери из зала заседания. Он вырывался, упирался, мычал сквозь наклейку, видимо, стараясь сказать что-то важное для него и нежелательное для судей и присутствовавших... В воздухе запахло лекарством. Его подтащили к двери и выволокли в коридор. Послышались глухие удары, возня. Потом все стихло.

Саблин только в самый последний момент понял, что попался на удочку следствия, использовавшего старый прием ОГПУ - НКВД и коварно уверившего его: судьи постараются принять во внимание в качестве смягчающих обстоятельств чистосердечные признания по ряду эпизодов обвинительного заключения. О том, что Саблин надеялся на сохранение жизни, свидетельствует и то, что он просил переслать ему теплые вещи.

По имеющимся сведениям, после вынесения смертного приговора Саблину было предложено отказаться от своих взглядов, признать их ошибочными - в обмен на сохранение жизни и длительный срок тюремного заключения. Но Саблин отказался...

Его просьбу о помиловании Президиум Верховного Совета СССР отклонил. Приведем этот документ полностью:

'Рассмотрев ходатайство о помиловании В. М. Саблина, осужденного к смертной казни, предложения в связи с этим Прокуратуры СССР и Верховного Суда СССР, ввиду исключительной тяжести совершенного им преступления, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

отклонить ходатайство о помиловании В. М. Саблина рождения 1939 года, уроженца гор. Ленинграда.

Н. Подгорный - Председатель Президиума Верховного Совета СССР

М. Георгадзе - Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

2 августа 1976 года ? 4305-IX'.

Президиум Верховного Совета СССР, в состав которого входило тогда порядка 20 членов, в том числе - 16 Председателей Президиумов Верховных Советов союзных республик (находившихся - кроме РСФСР - в своих столицах вне Москвы), 'рассмотрел' просьбу Саблина о помиловании за рекордный срок - всего за 19 дней. Обычно для рассмотрения подобных просьб требуются многие месяцы, иногда годы...

'Исключительная тяжесть' совершенного Саблиным преступления тем не менее не повлекла за собой ни человеческих жертв, ни разглашения военной тайны, ни каких-либо иных, кроме политических, последствий. Совершенно ясно, что решающим при определении его участи было то, что партийные 'верхи' до смерти перепугались выступления моряков, призывавших к переменам в СССР. Брежнев и его окружение не могли не понимать, что такие, как Саблин, своими действиями не только посягают на их личное благополучие, но и приближают крах системы, недовольством которой заражена часть советского общества. Лишь единицы осмеливались об этом заявлять, в особенности так, как это сделал Саблин, - открыто, мощно и отчаянно.

На следующий день после отклонения просьбы о помиловании, 3 августа 1976 года, Валерия Михайловича Саблина расстреляли.

Его родные, которых Саблин поставил в известность о своих намерениях, написав им прощальные письма только накануне выступления, мучительно переживали происшедшее. О казни они узнали лишь в феврале 1977 года, получив официальное, небрежно оформленное свидетельство о смерти. Но отец капитан 1 ранга в отставке Михаил Павлович Саблин, воевавший во время Великой Отечественной войны на Северном флоте, еще раньше каким-то образом узнал о расстреле сына, и это свело его в конце января 1977 года в могилу - сердце не выдержало... Роковая весть первой сразила бабушку Саблина - вдову моряка с погибшего до революции крейсера 'Паллада', горячо любившего своего среднего внука, выделяя его среди других (ей сказали, что он погиб в далеком походе...). Вскоре умерла и мать Саблина, Анна Васильевна. Жена Нина Михайловна с сыном, а также братья Саблина - Борис и Николай сполна хлебнули все то, что выпадало еще со времен сталинщины на долю родных 'изменника Родины'...

Послесловие

В домашней библиотеке Саблина после обыска чудом сохранилось несколько книг, относящихся к восстанию в 1905 году в Севастополе солдат и экипажей боевых кораблей Черноморского флота. Руководитель восстания П. П. Шмидт явно являлся примером для Валерия Михайловича. На одной из книг сохранились пометки, сделанные его рукой: '...Когда провозглашенные политические права начали отнимать у народа, то стихийная волна жизни выделила меня, заурядного человека из толпы, и из моей груди вырвался крик. Я счастлив, что этот крик вырвался из моей груди!..'

А на страницах другой книги Саблиным подчеркнуты выдержки из речи Шмидта на суде 14 февраля 1906 года: '...Пройдут годы, забудутся наши имена, но ту боевую силу, которая присоединилась к 'Очакову' и тем самым осталась верной народу и присяге, имена этих 10 судов флота не забудут, и они навсегда останутся в летописях народа... В такое время государственного хаоса, когда все в стране так спуталось, что русские власти пошли войною на Россию, нельзя руководствоваться статьями закона, нужно искать иных общих, всем народом признанных определений преступного и непреступного. В такое время, чтобы оставаться законным, приходится изменять присяге, приходится нарушать законы. Не преступен я, раз мои стремления разделяются всем народом и не противоречат присяге, а, наоборот, опираются на нее. Не преступен я, раз в моих деяниях не видит преступления весь 100-миллионный народ русский... Но меня судят, и мне грозит смертная казнь. Где измена? Кто государственный преступник? Сегодня в их глазах преступен я, как и весь народ русский, который, пробудясь, осмелился стать на дороге их истребительной резни. Но завтра в глазах грядущего суда преступниками будут объявлены они... Где же почва, на которой может утвердиться русский человек, чтобы не быть изменником народу и оставаться законным? Такой почвы нет. В дни тяжелой борьбы народа за право на жизнь, что сегодня в глазах власти преступно, завтра принимается как заслуга перед родиной. В эти дни испытания есть один закон - закон верности своему народу. Остается в эти дни или умереть в борьбе, или наложить на себя руки, так как оставаться безучастным - это сверх сил человеческих...'

Что-то подобное, видимо, хотел сказать на суде и Саблин после вынесения ему смертного приговора. Но ему не дали и рта раскрыть... Да и вряд ли какие-либо доводы могли повлиять на уже вынесенное верхами решение...

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе генерал-майоров юстиции Л. Захарова, Ю. Пархомчука и В. Яськина в апреле 1994 года после обращения родных Саблина, Комиссии по правам человека, Комиссии при Президенте по вопросам реабилитации жертв политических репрессий и других, пересмотрев дело Саблина в свете новых обстоятельств, признала 'расстрельную' статью за измену Родине ошибкой. И своим Определением, частично изменив приговор 1976 года, переквалифицировала его на статьи о воинских преступлениях: превышение власти, неповиновение и сопротивление начальнику, которые имели место в ходе организованного им выступления на БПК 'Сторожевой'. Казненному Саблину 'дали' 10 лет тюремного заключения, а помогавшему ему матросу Шеину - за соучастие - 5 лет вместо полностью отбытых им 8. В Определении Военной Коллегии Верховного Суда РФ от 12.04.94 г. указано, что ни Саблин, ни Шеин не подлежат реабилитации...

Более двадцати лет честное имя Саблина совершенно незаслуженно предано забвению, а семья - опале. Пора положить этому конец! Справедливость должна восторжествовать - как это недавно произошло в отношении большинства репрессированных участников кровопролитного Кронштадтского мятежа 1921 года. Дело капитана 3 ранга В. М. Саблина (так же, как и матроса А. Н. Шеина и других товарищей по выступлению) тоже должно быть принципиально пересмотрено соответствующими структурами с учетом перемен, происшедших в стране. А сам он и его товарищи - реабилитированы (с восстановлением Саблина в воинском звании, с возвращением наград и выплатой денежной компенсации семье).

Это пытались сделать еще депутаты впоследствии распущенного Верховного Совета СССР. Да и проведенное в 1992 году общественное слушание с участием присяжных под руководством бывшего председателя Конституционного суда СССР С. Алексеева, рассматривавшее дело Саблина, единодушно вынесло вердикт: 'Не виновен!'.

С подобным ходатайством в отношении своего почти что земляка в конце 1996 года обратился к Президенту РФ тогдашний губернатор Нижегородской области Б. Е. Немцов. Недавно Генеральным Прокурором России Скуратовым был внесен протест на Определение Военной Коллегии Верховного Суда РФ от 12.04.94 г., в части исключения из него формулировки о том, что Саблин и Шеин не подлежат реабилитации.

1 января 1999 года Валерию Михайловичу Саблину исполнилось бы 60 лет. Может быть, к этому времени справедливость наконец восторжествует, и Россия сможет по праву гордиться не понятым до сих пор некоторыми современниками 'советским Дон Кихотом', Буревестником грядущих перемен, более 20 лет назад во весь голос провозгласившим: 'Так в нашей стране больше жить нельзя!'.

http://magazines.russ.ru



Источник : http://lib.narod.co.il/index.php?action=view&view=86&PHPSESSID=b245119853692196b9b16b6778e6621c
 
0




ригаРетро-детектив. Покушения и инсценировки. Дорожно-транспортные инциденты с президентом Ельцыным

ригаРетро-детектив. Воинов-кремлевцев, охранявших саркофаг с телом Ленина, разбросало по всему траурному залу.

ригаРетро-детектив. Глаза жертвы и убийцы встретились. И в то же мгновение грянул выстрел. Нарком свалился на пол без крика, без стона. Пуля..

ригаРетро-детектив. Преодолевая оцепенение, Володарский опустил руку в карман, где у него лежал револьвер. В отличие от террориста, оружие коми

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. Покушение на Ленина готовилось "Союзом георгиевских кавалеров". Судьба участников.

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. ФАННИ КАПЛАН НЕ РАССТРЕЛЯЛИ! Эхо роковых выстрелов, прозвучавших 30 августа 1918 года, не утихает до сих пор.

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. Второй случай покушения на саркофаг с телом Ленина

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. Как банда Кошелькова у Ленина автомобиль отжала

ригаSP Leģions. Ретродетектив. Какие черты характера Брежнева доставляли охране особые трудности

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. ЛЕГЕНДА О ЦИАНИСТОМ КАЛИИ. Действительно ли Сталин отравил Ленина?

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. 13 Покушений на Путина

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. Первая попытка организованного покушения на Ленина

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. Никитин зашёл в Мавзолей. Дошел до тела Ленина, выхватил «Наган» и успел произвести два выстрела

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. Третий случай покушения на саркофаг. Повреждения были значительные. Над правой бровью образовался разрыв кожи..

ригаSP Leģions. Ретро-детектив. Как Ленина на велосипеде сбили и как Бухарин Ленина арестовать хотел

ригаУбийства "семьи" Мэнсона. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаДоктор Криппен. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаРоберт, Дадди и Уитни. Резня на Брейбург-стрит. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаЧарли Старквезер - убийца с пустоши. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаСамые громкие преступления и процессы 20-го века. Джек - раздеватель

ригаСамые громкие преступления и процессы 20-го века. Дело доктора Сэма Шеппарда

ригаСамые громкие преступления и процессы 20-го века. Деннис Нильсен. Дружелюбный убийца

ригаДжон Кристи с улицы Рилингтон-Плейс. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаСамые громкие преступления и процессы 20-го века. Браун и Кеннеди. И другие убийцы полицейских

ригаСамые громкие преступления и процессы 20-го века. Дело Гэри Гилмора

ригаСамые громкие преступления и процессы 20-го века. Большое ограбление поезда

ригаДэфео и Бенсон. Убийства ради наследства. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаПохищение Петти Херст. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаЧерная пантера. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаДжон Диллинджер - враг общества ? 1. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаДжон Гейси - клоун убийца. Самые громкие преступления и процессы 20-го века

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Йоркширский потрошитель"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Чарли Старкуэзер. Бэдлэндский убийца"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Дональд Мерретт, пират убийца"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Счастливчик Лучиано и мафия"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Тед Банди. Серийный убийца"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Дэн Уайт, убийца в мэрии"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Ричард Рамирес, ночной ловчий"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Похищение ребенка Линдбергов"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Робертс, Дадди и Уитни, убийство на Брейбрук стрит"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Леонард Лэйк. Серийные убийства в округе Калаверас"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Хиллсайдские душители"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Доктор Джеффри Макдоналд . Убийца в зеленом берете"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Ма Баркер и другие враги общества"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Нэвилл Хит, убийца женщин

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Хейг, убийца с кислотной ванной"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Уэйн Уильямс, убийца из Атланты"

ригаСамые громкие преступления и процессы 20 века "Лорд Хо Хо. Измена Уильяма Джойса"



 


1-комнатные квартиры в Москве | продажа квартир в Железнодорожном | Современная клиника косметологии в Москве